Инженерные конструкции стр.8

В начале XIX в. появились заклепочные соединения, пудлингование к концу века было вытеснено выплавкой железа в мартеновских печах и конверторах. Купол Казанского собора (рис. 1.7) в Петербурге (1801-1811) был уже железным, но пока еще на болтах и клиньях. Клепаные арки пролетом 26 м были поставлены на судостроительном заводе на Галерном острове Невы в 1830 г. (рис. 1.8). Однако недоверие к конструкциям из металла еще господствовало в технической политике того времени. Многие видные инженеры во главе с П. П. Базеном при рассмотрении проекта арочных стропильных ферм пролетом 30 м Александрийского театра, выполненного К. И. Росси совместно с М. Е. Кларком, усомнились в их прочности, что заставило Росси прибегнуть к последнему аргументу: «...в случае, когда бы в упомянутом здании от устройства металлической крыши произошло какое-либо несчастье, то в пример для других пусть тотчас же меня повесят на одной из стропил». Несмотря на то что к тому времени Ламе и Клапейрон уже умели рассчитывать строительные конструкции, этот аргумент оказался более веским, чем статический расчет. Фермы

.были установлены и исправно служат по сей день.

Железные и железочугунные стропильные конструкции использовали при ремонте после пожара Зимнего дворца в 1837 г. (рис. 1.9), для покрытия Александровского дворца в Московском кремле (1838—1847) и в ряде других «престижных» сооружений, к которым относится новый (после двух деревянных) железный шпиль Петропавловского собора, спроектированный Д. И. Журавским и установленный в 1858 г. К этому же периоду относится созданная инж. Н. Набоковым оригинальная конструкция комбинированного перекрытия «керамический свод + + гибкая нить» (рис. 1.10).

За рубежом появились здания с металлическим каркасом: библиотека св. Женевьевы в Париже (арх. А. Ла-

Инженерные конструкции

бруст, 1843), собранное за шесть месяцев «чудо инженерного искусства»— Хрустальный дворец в лондонском Гайд-парке (автор Дж. Пэкстон, 1951) и, наконец, 300-метровая Эйфе-лева башня и «Галерея машин» пролетом 115 м, продемонстрировавшие в 1889 г. новые возможности строительной техники и металлургии. В архитектуре появилась новая тема — металлические промышленные здания.

К концу XIX в. Россия сосредоточила усилия своей экономики, науки и техники на развитии железнодорожной сети и, в частности, на мостостроении. Грандиозные задачи пересечения Невы, Волги и великих сибирских рек способствовали становлению русской школы мостостроения, основателями которой были инженеры и профессора С. В. Кер-бедз (1810—1891), Н. А. Белелюбский (1848—1922), Л. Д. Проскуряков (1858—1926).

Проф. Ф. С. Ясинский (1858—1899) известен не только как исследователь явления продольного изгиба, но и как строитель ряда новых типов большепролетных металлических покрытий промышленных зданий. Он же впервые применил треугольные складчатые покрытия.

Неоценим вклад в развитие металлических конструкций почетного академика В. Г. Шухова (1853—1939). Ему принадлежит приоритет создания совершенно новых конструктивных форм покрытий (рис. 1.11): сетчатых двоякой кривизны (1898), висячих (1896), сводов с веерообразным расположением затяжек в Торговых рядах в Москве (1893). Знаменитые гиперболические шуховские башни использовались как маяки, водонапорные башни и даже как боевые башни военных кораблей. Ярким представителем этой группы сооружений является построенная в 1920 г. радиобашня высотой 148 м в Москве на Шаболовке.


⇐ вернуться назад| |читать дальше ⇒